Старый медведь помер. Оставшийся хозяином в лесу медвежонок, был еше мал и поэтому многие звери почувствовали вольницу. Хряк, козел и плескавшиеся в речке шпроты, в полный голос перемывали покойному кости не забывая и о наследнике Из соседнего леса задумчиво щурился полосатый тигр - в отличие от остальных он хорошо помнил старую заварушку со стаей волков, в которой ему повезло оказаться с медведем на одной стороне и посмотреть косолапого в деле. И он понимал, что не просто так, теперешний волк старается не портить с медведем отношения. С другой стороны медвежонок еше маловат, а лес у него велик..., ой как велик. Поэтому козлу, хряку и шпротам он на всякий случай дружелюбно пообещал свое покравительство, в обмен на травлю медвежонка - нехай сидит в берлоге и не высовывается. Те, поняв это по своему обнаглели в конец и подняли в лесу такой визг, о задавленных и съеденных медведем собратьях и порченной малине, что уши закладывало иногда даже у тигра. Плюс не особо успешная возня медвежонка с горным шакалом, в которой он победил еле-еле и то по очкам, добавляло крикунам храбрости.

И если хряк, по причине природной лени повизгивал только за компанию, а шпроты булькали меж собой и из под воды и их особо слышно не было, то козел, в силу горячего темперамента, возбужденно тряс рогами и во всеуслышание грозился медвежонка забодать. Гром грянул неожиданно - если раньше козел просто бродил вокруг берлоги и воинственно блеял, на что медвежонок только недовольно ворчал, то теперь он решил привести к порядку живущего возле берлоги бурундука, который давно мозолил ему глаза. Бурундук вроде как, по старой памяти, дружил с медвежонком, но того давно не былдо видно, тем более, что тигр одобрительно подмигивал из соседнего леса... Но. на этот раз все пошло не по плану, неожиданно для всех из берлоги высунулась лапа и двинула козлу так, что он, громко блея, пролетел через весь лес. Потом из берлоги вылез медвежонок, за это время вымахавший почти с папашу, и пошол искать, куда улетел козел. И. судя по выражению морды, совсем не за тем. что бы извиниться. Всем резко поплохело: козел метался по лесу со скрученными рогами и требовал, что бы лесное сообщество спасло его от агрессивного медведя. Разбуженный хряк озабочено повизгивал, не столько из солидарности, сколько от нехорошего ощущения, что следующим на очереди может быть он. Шпроты заметались, из за чего речка практически кипела -  старый медведь любил порыбачить и если вдруг молодой пошол в папашу...? Тигр. которому в основном, адресовались козлинные жалобы, сидел в филосовских раздумьях: с одной стороны  хоть козел и союзник, с другой - когти у медведя длинные и зубы огого, хоть и меньше чем у папаши. Вон волк, опосля медвежьих когтей, совсем зарекся на чужие поляны зариться, хотя дело казалось выиграшное и поначолу удалось медведя аж до берлоги загнать, а потом...?  Сам волк, хоть и не показывал виду , но про себя ухмылялся. Он, в отличие от остальных, отношения с медведем держал хоть и не дружеские, но ровные, в чужой огород не лазил и получить промеж ушей не рисковал. Еще не рисковал огрести петух - в силу того, что просто не мог поклевать много из-за размеров. Поэтому сейчас он носился над возбужденным лесом и пытался мирить всех подряд. Правда получалось это неважно - козел был слишком напуган, а медведю так все осточертело, что он гонял козла не отвлекаясь на петушинные вопли откуда-то сверху. За ними на почтительном растоянии бегал хряк и возбужденно повизгивал - ему давно намекали, что молодой медведь может попросить назад ту дубовую рощу на берегу, которую старый дал ему попользоваться просто потому, что желудей не ел. Но в той же рощи находилось любимое медвежье место для лыбалки, с которого хряк медвежонка выживал чисто из вредности. Теперь ему могли припомнить старые грешки и рощу отобрать совсем. И. судя по ситуации с козлом , на тигра надежды было мало. Шпроты просто паниковали: с одной стороны, в речки их было большенство, с другой стороны, речка разделяла два леса и в случае чего, вся движуха шла по их головам, в не зависимости от их желания. Причем даже самые невменяемые шпроты понимали, что для любого берегового жителя они просто легкая закуска, а кто будет прислушиваться к мнению закуски, когда придет время закусить. Тем временем енот, которому козел тоже попортил немало крови, из солидарности с бурундуком, да и пользуясь удобным момнтом, лихо затер козлинные меткина ведущей к его логову тропе. Енот дружил с молодым медведем и тот его поведение молчаливо одобрял, что изрядно добавляло еноту смелости: тигр он далеко, а медведь под боком, и в случае чего, ему только, как вот сейчас, лапу протянуть. В кустах тихо радовался заяц - несмотря на недовольное повизгивание других зверей и предложения тигра нагадить медведю на порог, он продолжал держать нейтралитет и как показал пример козла , не зря. Теперь он мог спокойно пожевывать травку - перспектива разборок с разьяренным медведем, в отличии от всяких козлов и хряков, ему не светила. И это бало, черт возми, так прекрасно!